Графический лист, притворяющийся кроссвордом, имеет все формальные признаки этого популярного развлечения: квадратное клетчатое игровое поле и список текстовых определений, описывающих некие слова. Из привычного алгоритма игры Ольшванг изъял результат, а именно — возможность дать однозначные ответы. Предложенные художником определения (от поэтического «впервые увиденный пейзаж» до бытового «предложенные в гостях тапочки») невозможно передать одним словом. Ситуацию драматического разрыва между готовностью включиться в игру и осознанием тщетности приложенных усилий автор многократно обострил, расположив некоторые кроссворды из серии на автобусных остановках в Самаре, тем самым сделав случайных пассажиров участниками своего эксперимента. Выступая последователем практик московского концептуализма, Ольшванг использует пребывание «на границе между искусством и обыденностью» (определение Андрея Монастырского), провоцируя зрителя на смену привычной модели мышления. Поиск определений для несуществующих явлений становится своего рода угадыванием «тайного имени» — ритуалом, позволяющим установить экзистенциальную связь с объектом (по аналогии с египетским мифом «Сокровенное имя бога Ра»). Активируя чувственное восприятие зрителя, художник смещает акцент с обещающего удовлетворение результата в виде заполненного поля на сам процесс игры, продолжительность которой равна самой жизни.