Андрей Абрамов, привыкший работать сериями (одна из традиций концептуалистской практики, совпавшая с личным интересом художника к кино с его сменой кадров), последовательно запечатлевает трансформацию вполне узнаваемого знака, в роли которого выступает его собственная подпись, в абстрактное изображение. Затерявшийся в бесструктурности абстракции изначальный элемент подвергается перекодировке. Следуя одной из базовых установок московской концептуальной школы на анонимность художественного языка и непроявленность фигуры автора, подпись художника, безусловный символ присутствия автора («руку приложил»), в результате многократного умножения превращается в подобие неизвестной системы символов. Их повторение, наслаивание друг на друга, постепенно скрывающее поверхность листа, заставляет думать, скорее, о сбоях в работе механического устройства, чем о воле автора, как и одновременное использование всех цветов спектра, напоминающее пробы фотопечати.