«Текст на книжечке словно имитирует стихотворение или речь влюбленного человека. Если есть Лебяжий переулок, так почему бы не быть и Куряжьему? Получается своего рода мера уничижения ситуации. Куряжий ведь звучит как-то низменно. Хотя, возможно, что его возлюбленная хорошая, несмотря на то, где она живет. Толкований тут может быть много. Ну Куряжий переулок — ну курочка и нарисована. А что с ней делать? Куряжий — курочка. Вроде бы все понятно, но при этом ничего не понятно. Все книжки того времени сделаны по этому принципу» (Юрий Лейдерман).