Группе «Мухомор», возникшей в 1978 году как творческое содружество Свена Гундлаха, Константина Звездочетова, Алексея Каменского и Владимира и Сергея Мироненко, в иерархии неофициального искусства конца 1970–1980-х годов традиционно выделена роль ниспровергателей основ, борцов с устоявшимися нормами и, в конечном итоге, с самой художественной иерархией. Обозначив себя, скорее, «наследниками по прямой» футуристов и дадаистов, «мухоморы» сняли с себя функции интеллектуальных критиков, претендующих на создание теории нового искусства. Более того, «мы не занимаемся искусством, — провозглашают участники группы. — Наша деятельность лежит за гранью этого понятия и находится на грани человеческого понимания. Все это так тонко, что мы сами едва ли сами что-нибудь в этом смыслим» (С. Гундлах. Что есть группа «Мухомор»? 1982).

Участники группы мыслили свою жизнь формой искусства и не разделяли события на «прозу жизни» и художественное действо, что давало им абсолютную свободу в выборе форм высказывания и позволяло бесконечно смещать границы видов и жанров, вовлекая в сферу художественного все возможные источники. Пятичастная серия Свена Гундлаха 1983 года, созданная в русле практики группы, обладая формальными признаками и концептуалистской фотодокументации, и концептуалистского альбома, в равной степени родственна таким «профанным» источникам, как раскрашенные фотооткрытки или самодельный альбом-песенник, в котором записана поэзия собственного, юношеского, сочинения, отсылающая к целому пласту иронической «лирической» поэзии группы «Мухомор», часть которой была использована для «Золотого диска» группы. О форме альбома как домашней практики, а не интеллектуального ребуса, напоминает и наивно-сосредоточенное исполнение композиции: использованные в качестве фона композиции обои очевидно перекликаются не только с рисунком обоев на фотографии, но и с орнаментом рубашки позирующего автора.