Работа выполнена в несвойственной для ранних произведений автора лиричной, мягкой акварельной манере и скорее отсылает к эстетике советских мастеров геометрической абстракции, в частности, Эдуарда Штейнберга. В композиции отражена связь религиозно-метафизических аспектов искусства Пахома, на протяжении всего творческого пути интересовавшегося иконописью, с универсальным символическим языком геометрии. Воссозданные автором условные разделения на три плоскости могут также свидетельствовать об аллегорической модели построения пространства, символизирующего три стороны бытия.