В своих работах конца 1980-х годов Сергей Волков фиксирует взаимоотношения «зритель-произведение», предлагая вполне доступный медиум — живопись, и сюжет — детальное изображение цветка (художник воспроизвел рисунок почтовых марок из серии «Цветы гор Сибири»). Данная в текстовом фрагменте триптиха инструкция побуждает зрителя к действию — именно ему, становящемуся в этот момент соучастником творческого процесса, предстоит решить, как распорядиться этими изображениями, обладающими всеми признаками «музейной живописи» (глубокий темный фон, ярко выраженный пастозный мазок, реалистичная манера письма), а значит — безусловно внушающими почтение. Необходимость принимать во внимание то, что манера исполнения текстового фрагмента обладает теми же признаками, вынужденно возвращает зрителя к рассуждению о заявленной в нем категории «вкуса» и в конечном итоге — о своих взаимоотношениях с современным искусством.