По словам Ирины Горловой, советская Москва «продлилась в творчестве Рогинского практически до конца жизни. Причем он пишет ее в основном не во время пребывания в Москве, хотя он там работает, но когда возвращается в Париж, по которому он тоже начинает скучать. Рогинский приезжает во Францию и создает огромные бесконечные серии, которые потом привозит в Москву. У него нет денег, чтобы заказывать для этих работ специальную транспортировку, поэтому появляется неожиданный формат длинных узких холстов. Он разрезает холсты или покупает дешевые обрезки холстов — такие холсты высотой 50–90 сантиметров легко сворачивать в компактные рулоны и перевозить в багаже на автобусе. Он ездит из Парижа в Москву на автобусе с тюками, полными свернутых холстов». Именно такой вытянутый формат продиктовал возможность создания своеобразной раскадровки композиции на две части. Как в фильме зритель видит последовательность действий: сначала люди берут еду, потом садятся за стол обедать. Белое пустое поле задает не только ритмичность, но и буквально напоминает кинопленку.

«Работа из серии тематических картин на сюжеты советской жизни. Рогинский пишет их по воспоминаниям после многих лет проживания в Париже и в тот момент, когда все эти реалии канули уже в историческое прошлое. Как многие подобные ностальгические ретроспективные образы (Сомова, Кустодиева, Бенуа), эти образы пронизаны всепрощающей скорбной грустью. Их можно сравнить с жанровой живописью малых голландцев. Те часто писали картины "на память" для капитанов уходящих в далекое плавание судов. В наше время на память принято делать снимки и покупать открытки. Вот такую страницу фотоальбома с двумя картинками и подписями к ним напоминает эта работа. Необычный горизонтальный вытянутый формат заставляет вспомнить еще один тип изображений, который имел в виду автор, — комиксы, повести в картинках с краткими текстами. Именно на такую нарисованную повесть походил реализованный в Государственной Третьяковской галерее самим автором выставочный проект "Пешеходная зона", для которого была и сделана эта работа» (Андрей Ерофеев).