Определяя сущность соц-арта, Леонид Соков давал очень простую формулу для его понимания: соц-арт, не изменяя формально язык социалистического реализма, деконструировал его при помощи иронии, противопоставив выспренной риторике официальной власти анекдот или грубоватый народный юмор. Героями и соцреалистических полотен, и анекдотов, и впоследствии соц-артистских работ становились одни и те же фигуры. Соков, помещая Сталина в свою собственную образную систему, подчеркивал: «я не пытался сделать портрет героя или тирана. Пытался, чтобы моя оценка была «нулевой», чтобы моего присутствия как художника было как можно меньше, а зритель сам решал». Присутствие художника скрывает и манера Сокова, имитирующая работу безымянного народного мастера, режущего в свободное время незатейливые игрушки из дерева. Изучая народное искусство, Соков обнаружил качество, которое определил как «архаику», имея в виду выразительность простых форм, живость и непосредственность, присущие примитивному художественному сознанию.

Скульптура «Сталин» сохраняет характерную для народной деревянной игрушки минимальную моделировку объема, заменой которому в отдельных деталях служит контурная прорисовка, ощущение бруска дерева, в который плотно вписана фигура с неловко повернутой головой, и качество, которое Соков называет «полусделанность» — «в этой полусделанности и есть русскость, как в щепной игрушке: жена позвала обедать, вот так и оставил недоделанной». Превращая Сталина в персонажа фольклора, художник добавляет ему медвежью лапу, которую он прячет между пуговицами кителя. Образ медведя в русской народной культуре имеет огромное количество интерпретаций — от грозного карающего родоначальника племени у народов северной Сибири до простодушного и глуповатого героя сказок. Получившееся в результате манипуляций художника нелепое химерическое существо оказывается способным вызывать смех, а значит проведенная автором трансформация образа становится своего рода коллективной терапией по изживанию страхов.