«"Операция" на первый взгляд кажется серией добросовестных и элегантных абстракций с хорошим знанием истории вопроса — от супрематизма до творчества послевоенных нонконформистов Юрия Злотникова или Бориса Турецкого. Но, приглядевшись, понимаешь, что все эти разноцветные прямоугольники, линии и стрелки читаются как план наступления. <…> Абстрактная "Операция" — вовсе не следование намеченному курсу, но весьма полемическое высказывание о самой автономности искусства. Проект Давида Тер-Оганьяна, разумеется, не об угрозе терроризма, но о всевластии параноидальных теорий заговора, при которых даже самое отвлеченное искусство для искусства не может оставаться вне подозрений. Абстракции, прочитанные как план секретной операции, отсылают к известной традиции всевозможных параноидальных интерпретаций авангарда: от заумных стихов, в которых цензоры времен первой мировой и гражданской войны видели шифровки, до проекций полотен Кандинского, якобы использовавшихся в качестве психотропных пыток. Несмотря на известную анекдотичность подобного рода отсылок, «Операция» — отнюдь не постсоцартное ерничество, в которое, увы, так часто впадают российские художники, пытающиеся работать с актуальными темами. Напротив, Давиду Тер-Оганьяну удалось сделать парадоксальное, остроумное и весьма емкое высказывание о самих основаниях существования современного искусства в обществе, где художников то упрекают в непонятности, то понимают нарочито превратно» (Ирина Кулик).