Каждый раз отвечая на вопрос о принадлежности своего художественного метода к фотореализму, Семен Файбисович подчеркивает ту принципиальную разницу в отношении к фотографии как к источнику, которая отличает его от художников этого направления: «для них фотография была и началом, и концом». «Я не перевожу фотографию в живопись, я передаю то глазное ощущение, какое возникло, когда я это увидел, что у меня тогда в голове зашевелилось. А также в сердце. Поэтому фотография изначально вторична», — говорит художник, вспоминая, как в начале 1980-х из наблюдений за пассажирами метро или сценами городской жизни возникал замысел циклов «Московский метрополитен имени Ленина» (1984–1988), «Подмосковная электричка» (1985–1991), «Рейсовый автобус» (1983–1991). Та точность, с которой художник воспроизводит увиденные им образы, становится способом сохранить в памяти то, что остается на периферии пропитанного идеологией пространства: частную повседневную жизнь, рутинные действия и ничем не выделяющийся образ «маленького человека», часто остающийся незамеченным на фоне глобальных процессов.

Несмотря на категорическое неприятие Файбисовичем ярлыка фотореалиста, художник был знаком с этим направлением благодаря выставке, прошедшей в ГМИИ им. Пушкина в 1975 году, представившей работы американских авторов. Отсылки к американскому фотореализму впоследствии появятся в цикле «Нью-Йоркский сабвей» (1990–1991), созданном как сознательная стилизация под его эстетику. Однако Файбисович сразу же выстраивает дистанцию: во-первых, его отправной точкой всегда остается первичное жизненное впечатление, а не фотокадр; во-вторых, его неизменный фокус — человеческое естество, раскрывающееся в моменты бессознательного поведения (особенно в транспорте), что придает его «документам» времени глубокий психологизм, чуждый отстраненной объективности фотореализма. В композиции «Седая дама» погруженные в чтение или собственные мысли героини не осознают наблюдателя. Это неведение создает ощущение причастности зрителя к особому, личному пространству, парадоксально возникающему посреди публичной банальности метро.