Живописная композиция представляет собой увеличенное изображение пластиковой банковской карты, на которой вместо данных владельца размещена надпись: «Продать можно купить нельзя». Эта формула является парафразом объекта Андрея Монастырского «Кепка» (1983): под поднятым головным убором можно было обнаружить надпись «Положить можно, понять нельзя». Владимир Мироненко вступает в диалог с классиком московского концептуализма и переносит его интеллектуальный жест в новую социально-экономическую реальность: композиция была выполнена художником в Париже в 1991 году, в переломный для страны момент, когда русское искусство после громких московских торгов Sotheby's 1988 года оказалось в эпицентре стремительно формирующегося международного арт-рынка. Для художников, сформировавшихся в условиях советского «железного занавеса», эта внезапная интеграция в рыночную систему была процессом травматичным и бессистемным. В данном контексте афоризм «Продать можно купить нельзя» обретает множественность трактовок: он может читаться и как горькая констатация превращения искусства в товар, и как личное заявление художника, чью работу «продать можно», но невозможно купить его творческую идентичность.

Вместо чипа на карте Мироненко помещает пейзаж. В его художественной системе подобные пейзажи, лишенные топографической идентичности, функционируют как символ «нейтральной зоны» — метафорического пространства, занимающего промежуточное положение между ясностью и неопределенностью. По мысли автора, искусство рождается именно в этом промежуточном состоянии, в условиях неопределенности. Таким образом, Мироненко, рефлексируя над новым статусом художника, утверждает суверенность искусства, существующего «между» — между рынком и подлинным творческим бытием.