Серия фотографий Ольги Чернышевой «В ожидании чуда» (2000), возникшая из мимолетного наблюдения, демонстрирует художественный принцип художницы, для которой спонтанная документальность стала методом, а камера — инструментом обнаружения неожиданной поэзии повседневности. В вязаных шапках, напоминающих причудливые мохеровые кактусы, цветы или планеты, автор увидела символический жест, с помощью которого человек стремится упорядочить мир, «придать форму своему микрокосму». Приемы намеренной анонимности (съемка со спины, фрагментация) и крупные планы, выхватывающие изображения шапок из контекста, усиливают метафоричность мотива, трансформируя банальные утилитарные предметы в архетипические знаки коллективного опыта. «Они концентрируют видимое и невидимое, желание украсить себя, выстроить личный космос, — поясняет художница. — Женщины в них — те же "цветущие девушки" с фото Картье-Брессона. Их чудо — в упрямой надежде, отсюда и название "Waiting for the Miracle"». Создавая эффект «сновидческой неухватываемости», вязаный аксессуар, запечатленный как случайно возникший мотив, обретает черты сюрреалистического объекта, зависшего на границе между реальностью и галлюцинацией. Эта сновидческая логика лежит в основе диалектики памяти проекта: «Кто-то видит в них уходящую натуру, а кто-то регулярно замечает такие шапки сегодня. Это как со снами: одни запоминают их, другие нет».

«Я очень хорошо это помню, это было в троллейбусе. Я увидела женщину в мохеровой шапке. Она сидела у окна, было очень туманно, по стеклу стекали струйки конденсата, а волосы на ее шапке торчали вверх. Это было такое красивое сочетание этих двух структур, что я сфотографировала — вот тогда я и начала. Прежде всего меня заинтересовало то, что они похожи на цветы, на обитателей глубин океана или кактусы! Все эти вещи какие-то спокойные, чего-то ждут. И, как цветы, они всегда находятся в процессе ожидания. Потому что мне всегда нравятся вещи, которые движутся очень медленно, и потому что есть два способа движения: один — это прогресс, движение вперед, а другой — как сахар, растворяющийся в чае» (Ольга Чернышева).