В скульптурной композиции «Ленин и Колдер» (1994) Леонид Соков сталкивает две противоположные художественные системы. Бронзовая фигура Ленина — уменьшенная копия памятника Ленину у Финляндского вокзала (1926), выполненная в стиле раннего конструктивизма (авторы Сергей Евсеев, Владимир Щуко и Владимир Гельфрейх), противостоит хрупкому мобилю Александра Колдера из цветных лепестков, балансирующему на вытянутой руке вождя. Этот визуальный диалог становится метафорой исторического конфликта: авангард, первоначально служивший революции, к 1930-м годам был вытеснен доктриной соцреализма, символизируемой монументальной тяжеловесностью статуи.

Для Леонида Сокова, выпускника монументально-декоративного отделения Строгановки, языки скульптуры были таким же важным предметом исследования, как и советская мифология. Мобиль Колдера — символ изменчивости, свободы и индивидуального жеста — буквально «висит на волоске» под давлением бронзовой догмы. Их столкновение стало пластической метафорой противостояния официальной доктрины и многообразия проявлений индивидуальности в современном искусстве. Любопытно, что подобное противопоставление — прием, позаимствованный художником-соцартистом напрямую у официальной пропаганды, одним из базовых инструментов которой является оппозиция «у нас — на Западе». Работа также отсылает к личной рефлексии художника: как отмечал Соков, его поколение осталось среди «анекдотов о будущем», где светлые утопии авангарда рассыпались под грузом советской реальности.