Собственный извод абстрактного искусства Эдуарда Штейнберга — «метагеометризм» — базировался на формальной лексике супрематизма, однако художник противопоставил революционному пафосу преобразования мира собственное переживание духовного опыта, наполнив геометрические формы символическим содержанием. Штейнберг видел в геометрии универсальный язык, в котором соединились и раннехристианская философия, и образы видимого мира, и пространство, находящееся за его пределами.Для Штейнберга искусство было неразрывно связано с поиском высшего смысла бытия, и одной из форм этого поиска для художника стал диалог с Казимиром Малевичем, чей «Черный квадрат» Штейнберг впервые увидел в 1981 году на выставке «Москва — Париж. 1900–1930». В «Письме К.С.» он размышлял: «Для меня Ваш язык стал способом существования в ночи, названной Вами "Черный квадрат". Думается, что человеческая память будет всегда к нему возвращаться в моменты мистического переживания трагедии Богооставленности. …Ваш "Черный квадрат" вновь показан русской публике. В нем снова ночь и смерть. И снова вопрос — будет ли Воскресение?».