Живописец, автор объектов, инсталляций, мультимедиа проектов, создатель собственного метода — «бегемотописи». Родился в Москве в семье художников; внук осетинского советского скульптора-монументалиста, заслуженного художника СССР Сосланбека Тавасиева. Именно такое родство сподвигло автора на поиск новых, нестандартных путей в искусстве: «Рядом всегда были дедушкины величественные работы, невероятно монументальные даже в маленьких эскизах. В самом начале я постарался сделать так, чтобы меня нельзя было сравнивать с ним. Ведь он умер и это неравное соревнование. Если бы я тоже делал всадников, то нас бы сравнивали», — говорит художник. Окончил Профессиональный лицей декоративно-прикладного искусства N 332 им. Карла Фабже по специальности «Ювелир широкого профиля». Был студентом кафедры графического дизайна Московского государственного художественно-промышленного университета имени Строганова. Окончил курс «Новые художественные стратегии» Института проблем современного искусства. В 2006 и 2013 годах — финалист государственной премии в области современного искусства «Инновация». Участник более 40 персональных и групповых выставок в России и по всему миру. В настоящее время живет и работает в Москве и Абрамцево.

Художник говорит о сложных вещах простым, лишенным художественного пафоса языком, как если детскими карандашами рисовать Смерть, Бога или Мироздание. В соавторстве с плюшевыми игрушками художник переосмысляет историю искусств, мифологию, изучает христианство и космос, а в конце просто останавливает течение времени. Подобно тому, как глаза древнеегипетских мумий, созданные из стекла и камней, смотрят в вечность, пластиковые глаза игрушечных животных Тавасиева устремлены в свою собственную, уникальную Вселенную. Трогательным, обволакивающе-бархатным и синтепоновым медиумом он подчеркивает контрастность между непосредственной искренностью, чувственным восприятием и взрослым, прагматичным миром рациональных предметов и острых углов. Художник утверждает: «Я пытаюсь понять, что я делаю, и прихожу к выводу, что делаю то, чего мне самому как зрителю не хватает. Я пытаюсь взаимодействовать с искусством как с игрой, пытаюсь гармонизировать свое отношение с реальностью. Искусство это мой способ коммуникации с внешним миром. Он сложный, витиеватый, но другого у меня нет. Я смотрю на мир и рассказываю ему о важном с помощью образов».