Чернышева описывает свой метод как практику, где понимание приходит через опыт: «Художники многое понимают через работу, импульс приходит задним числом». Ее графические серии, фотографии и живописные работы часто фиксируют «подвисание» — моменты бездействия, которые становятся метафорой иррациональности человеческого существования. В своей работе Чернышевой избегает постановки, предпочитая документальное видео и фотографию, где реальность говорит сама за себя. В серии «В ожидании чуда» (2000) художница запечатлела женщин в шапках, напоминающих цветы кактусов или планеты: столь же абсурдные, сколько и поэтичные, эти повседневные предметы становятся символом сюрреалистического преображения. Как отмечает Чернышева, одни зрители видят в них «уходящую натуру», другие — часть текущей реальности, что сближает работы с логикой сновидений, где границы между прошлым и настоящим размыты. Этот проект, как и многие другие, демонстрирует особый авторский принцип художницы: актом искусства становится сам выбор объекта. Лейтмотивом многих работ Чернышевой выступает цикличность времени, его повторяемость и монотонность. «Я вообще люблю повторы. У меня много работ про тренировки, про упражнения. Потому что при повторах видна эта маленькая разница бытия, эта рутина. <…> одинокие фигурки делают какие-то странные вещи. Они все либо в самоотверженности, либо в самозабвении – для меня оба эти состояния очень интересны», — говорит Ольга Чернышева про свои видеоработы. Попавшие в объектив художницы герои видео «Семь упражнений» (2007) оказываются застигнуты за простыми повседневными занятиями. Упорство, с которым они повторяют эти действия, находя смысл в них самих, а не в достижении определенных результатов, превращает эти занятия в род упражнений, цель которых не только не очевидна, но и не важна. Действия героев становятся «ритуальной» практикой по приручению времени и утверждению самих себя в его течении. Длинные планы, где действие почти отсутствует, — прием, ставший формообразующим в «Панораме» (2007–2008), живописной серии, созданной как впечатление от «Круговой кинопанорамы», работавшей на территории ВДНХ. Распадающиеся изображения хроники советской утопии постепенно превращаются в абстракцию, выступая метафорой хрупкости коллективных иллюзий.</p