Золотая погребальная маска — один из самых узнаваемых исторических артефактов, вызывающих в памяти знаменитые археологические находки Древнего Египта или гробниц царей Микен. Маска, предназначенная для сохранения условного облика усопшего, выступала важнейшим предметом культа, связывающим мир физический и загробный. Для Евгения Антуфьева, сделавшего магистральной темой своей художественной практики пребывание на границе сакрального и обыденного, культ смерти оказался весьма подходящим поводом разговора о страхе неизвестного, находящегося за рамками видимого и доступного для понимания мира. Подразумевая родственную природу иррациональных страхов и предрассудков любого периода истории человечества, художник обращается к ритуализации как к способу упорядочить хаос и созданию «сакральных предметов» — как к возможности сделать неизвестное менее пугающим. Следуя за художниками древних цивилизаций, Антуфьев обращается к материалам, обладающим традиционно «магическим» ореолом — металл, камень, дерево. Их поверхность подчеркнуто сохраняет следы обработки или прикосновения руки художника, фиксируя его личное присутствие, которое проявляет себя и в непременной иронической дистанции: именно она позволяет распознать произведение, мимикрирующее под исторические артефакты или произведения авторов более раннего периода в проектах-интервенциях художника «Когда искусство становится частью ландшафта» (2018–2019). Проект в трех частях открылся выставкой в рамках биеннале Manifesta 12 в музее археологии в Палермо, где работы Антуфьева были представлены в диалоге с предметами из коллекции. Вторая и третья части проекта состоялись в Москве в музее-мастерской скульптора Сергея Конёнкова и Мультимедиа Арт Музее, продемонстрировавшего произведения художника вместе с работами мастера советской метафизической живописи Дмитрия Краснопевцева.