Персональный извод геометрической абстракции Штейнберга, сложившийся к началу 1970-х годов, отражает особое состояние художественной среды, которое Илья Кабаков обозначил как «метафизическое»: «под "метафизическим" состоянием я имею в виду как бы сгущенно висящую в воздухе проблематику переживания и выражения в художественной продукции всего "трансцендентного", иррационального». Среди метафизиков Кабаков выделил особую категорию художников, находившихся в постоянном поиске «нетварного света»: «Белое как что-то такое», или «Метафизика света», к которой отнес и Эдуарда Штейнберга. Для Штейнберга свет был одним из главных механизмов «обеспредмечивания»: заполняющий пространство композиций художника, он размывает цвета, лишает соотношения контрастов, а контуры — резкости. Цветовой диапазон Композиции 1975 года — охра, прозрачный голубой, серо-зеленый, красно-коричневый и белый цвета, — отсылает к древнерусской фресковой живописи, еще одному источнику творчества Штейнберга.