Основополагающие принципы супрематизма, составлявшие ядро его системы, сочетались у Эдуарда Штейнберга с восприимчивостью к разным художественным языкам, при этом точкой опоры для него всегда оставалась окружающая действительность. Сознательно дистанцируясь от жесткой архитектоники супрематизма, Штейнберг выстраивает живописное пространство как вибрирующую, насыщенную светом среду. В отличие от плотных и непроницаемых фонов Малевича, его плоскости, лишенные ярких цветовых контрастов, ближе к передаче световоздушной массы. Эта особенность побуждает зрителя к поиску связей между абстрактными геометрическими комбинациями и их возможным изобразительным первообразом.

Ярким примером служит композиция 1974 года, где двухчастное деление плоскости сближенными тонами и коричневой полосой, читаемой как «линия горизонта», явно отсылает к пейзажному мотиву. Драматургия картины строится на хрупком равновесии элементов: устойчивую горизонталь ограничивает равносторонний треугольник в центре, а его статику оспаривают разнонаправленные диагонали, динамический потенциал которых подчеркнут дугой и балансирующими вертикалями. За интригующим моментом неустойчивого баланса может последовать как разрушение выстроенной конструкции, так и бесконечно долгое ожидание перемен, что наделяет композицию особым напряжением.