Работая со старыми черно-белыми фотографиями как материальными носителями коллективной памяти, Кутя создает сложносоставные образы, где вышивка выступает визуальным воплощением альтернативных нарративов, созданных воображением автора. Этот слой, частично скрывающий исходное изображение, материализует спонтанные ассоциации, вызванные фотодокументом, превращая его в пространство смыслового напряжения. Тактильность нити или бисера и агрессивность авторского вторжения в поверхность фотографии становятся формой отчаянного жеста — тщетной попыткой человека оспорить власть времени над памятью.

«В детстве я разглядывала старые семейные альбомы с фотографиями родственников, знакомых и незнакомых людей, фантазируя при каких обстоятельствах был сделан кадр и кто вообще все эти люди. Какие-то персонажи мне нравились больше, какие-то меньше. Я оценивала лица, позы, одежду, быт буквально по картинке. Я понимала, что даже если буду знать об этих людях достаточно, то никак не смогу приблизиться к ним реальным, не смогу попасть в их мир. В этой серии работ я физически врываюсь в плоскость снимка с помощью иголки, но мои попытки тщетны: я могу лишь развить свою же фантазию о происходящем на фотографии и приблизить только свое же отражение» (Кутя).