Российская арт-группа, основанная в 2018 году в Томске сестрами Аксиньей (род. 1990, Ленинабад, Таджикская ССР) и Никой Сарычевыми (род. 1999, п. Каргасок, Томская область). Аксинья окончила Институт искусств и культуры Томского государственного университета по специальности «Живопись» (2014), Ника — по специальности «Графика» (2023). Художницы работают с живописью, графикой, текстилем, видео, перформансом и городской интервенцией. Персональные выставки группы проходили в Музее современного искусства «Гараж» («12 магических историй в подземелье», 2022), ЦК19 («О сибирской принцессе и болотных мертвецах», Новосибирск, 2023), ЦСИ «Терминал А» («С чего начинается нежность», Нижний Новгород, 2023), a-s-t-r-a gallery («Что в моей сумочке?», Москва, 2024). Живут и работают в Томске.

Свой авторский метод участницы художественного дуэта «Малышки 18:22» сами называют «бьюти-вандализм»: этим термином они обозначают практику декоративной интервенции в городскую и бытовую среду с помощью розовой краски, блесток, страз, бантов и других «девчачьих» атрибутов. «Малышки 18:22» засыпают блестками трещины в стенах, закрашивают ямы, украшают покосившиеся бордюры, делая видимыми изъяны городской среды, приобретенная декоративная эстетика которых выступает ярким контрастом к привычной брутальности провинциального ландшафта. «Трещины, разломы — они как раны, — говорят художницы, — а первый шаг к излечению — выявить больную точку и обозначить ее». Свой «фирменный» розовый цвет, традиционно закрепленный за гламуром и сферой красоты, «Малышки 18:22» называют «нежно-красным, цветом разбавленной крови» — именно этим цветом они обнажают раны, скрытые в кажущейся благополучной повседневности. В центре практики художниц — темы сестринства, феминности, детства, уязвимости и магического мышления, осмысляемые в контексте жизни в условиях географической удаленности, ограниченных ресурсов и социальной неустроенности. «Малышки 18:22» исследуют повседневность как пространство, в котором сакральное может проявить себя в самых неожиданных ситуациях и неподходящих местах. В соответствии с этим принципом художницы создают объекты, напоминающие ритуальные артефакты или домашние алтари, из материалов, находящихся на периферии художественного языка: грязь с обочин, плесень, битое стекло, ржавые гвозди, обрывки ткани, дешевая бижутерия, пластиковые цветы, старые игрушки, детские вещи, найденные на улице или в собственных домах. Они активно используют реди-мейд, используя предметы как носители личной и коллективной памяти и предъявляя их как знаки женского опыта, детства и сестринской связи. Вырванные из интимного мирка, эти материалы и предметы обнажают собственную уязвимость — отсюда и тревога, которую они вызывают.