Российский современный художник, искусствовед. Родилась в Кировограде, в 1992 году переехала с семьей в Москву. С 2004 по 2010 год изучала историю искусств и занималась академическим рисунком на факультете искусств Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова. После продолжила обучение в Институте проблем современного искусства. С 2010 года стала активно участвовать в выставках. В настоящее время живет и работает в Москве.

Творчество Алины Глазун соединяет в себе современное и классическое искусство в собственной неповторимой манере. Манера здесь — это способ отстаивать свою автономию, возможность художника самому определять, как относиться к искусству. Творчество Глазун часто не похоже на общепринятые практики современных художников. Иногда не ярлык искусства необходим художнику, а творчество художника — искусству. Художники, нужные для искусства, формируют ряд «художников художников» — Джозеф Корнелл, Сай Твомбли, Бас Ян Адер, Гордон Матта-Кларк, Ян Фабр. Еще больше таких художников можно найти в истории средневекового искусства, в Раннем и Северном Возрождении. Не случайно все эти явления в истории искусств объединяет творчество Козимо Тура, которого Глазун упоминает в качестве источника вдохновения работы «Мальчик поцарапал пальчик». История искусств говорит о том, что искусство живет не строгими определениями, а событиями, расширяющими его понимание. Человек, знающий историю искусств, не может не быть дадаистом, и дело не в ниспровержении искусства, а в понимании того, что определения искусства обусловлены лишь исторической практикой. Как и многие другие художники, имеющие живописное образование, Глазун проделала путь от натюрмортных постановок к поиску вещей для них и затем — к самим вещам. С этого момента в работах художника появляется все больше и больше неклассифицируемых вещей, существующих на свете в единичном экземпляре. Переход к вещам и их комбинациям — это в том числе и способ борьбы с логоцентризмом современного искусства. Все милое, забавное, яркое и чрезмерное, встречающееся в работах второй половины 2010-х годов, преодолевает экономность художественного языка концептуализма, ставшую общим местом актуального искусства. Телесное входит в творчество Глазун в гораздо более эстетичной и грациозной, чем человеческая, форме — форме кошек. Котики и мемы — лучшее что есть в Интернете. Что такое мемы не знает никто и в то же время все их делают. Искусство, свободное от навязанных определений, создается по такой же схеме. Во второй половине 2010-х в творчестве Глазун значимое место начинают занимать буквы из настольных игр и выложенные из них слова. Различные фразы, как будто вытянутые из мешка по инструкции Тристана Тцары к созданию дадаисткого стихотворения, обретают свободу от контекста, ограничивающего рамки их интерпретации. Этот мешок — все культурное наследие человечества. Витгенштейн писал о том, что не существует общего признака, свойственного всем играм, есть только семейное сходство между ними. Точно так же не существует необходимых и достаточных критериев, чтобы нечто можно было отнести к искусству. Нет каких-то правил, существует только свойственная художнику манера, которая роднит явления из самых разных миров.