Художник, литератор, одна из ключевых представительниц московского концептуализма. Родилась в Москве. В 1971 году знакомится и начинает работать в тандеме с Валерием Герловиным. В 1973 году окончила славянское отделение филологического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова. Интерес художницы к лингвистике повлиял на взаимовлияние поэтического и визуального искусства в ранних концептуальных произведениях. В 1973 году Герловина создает свои первые концептуальные работы: визуальные повести «Сле» и «По ветру». В 1974 году художница начинает работать с объектами в форме кубика и кубистическими композициями. С 1975 года Герловина начинает заниматься перформативной практикой. В 1977 году документация совместного с Валерием Герловиным перформанса «Зоо. Homo Sapiens» экспонировалась на «Диссидентской биеннале» в Венеции. Ввиду осложнений с советскими властями после публикации фотографий этого перформанса в западной прессе в 1979 году художники эмигрируют в США, где продолжат экспериментировать с поэзией и формой. Так, кубики трансформируются в многосоставные объекты, названные «Кубическими организмами». В 1980-е годы интерес Герловиных постепенно смещается в область концептуальной фотографии, в которой художники использовали свои тела и лица в качестве поверхности для надписей и рисунков. В 1990 году произведения Риммы Герловиной экспонировались на выставке «Другое искусство. Москва 1956−1976» в Государственной Третьяковской галерее. В 2016 работы художницы были переданы в дар Национальному центру искусства и культуры Жоржа Помпиду в Париже и участвовали в выставке «Коллекция! Современное искусство СССР и России 1950−2000». Живет и работает в Нью-Йорке.

Кубики Риммы Герловиной представляют собой небольшие, около 8 см с каждой стороны, интерактивные объекты, иногда дополненные кубиками поменьше, содержащими побуждающие к действию или же, напротив, лиричные надписи. Именно тексты-комментарии, придающие предмету искусства свой собственный голос и характер, размывают границы между объектом искусства, автором и зрителем. Возможность физического взаимодействия с традиционно сакрализированными предметами искусства придавала их диалогу со зрителем неочевидный, интимный характер: их можно было крутить, заглядывать внутрь через окошки, открывать, переставлять местами, составлять из них новые композиции. Римма Герловина так характеризовала свои работы: «Находясь на грани поэзии и изобразительного искусства, кубики, как «овеществленные» японские хайку, говорят на языке закодированной простоты. Именно эта парадоксальная простота в сочетании с аналитическим подходом, лирической иронией и фаталистическим элементом образуют семиотическую среду этих работ. В то же время их метафоричность не противоречит их поливалентному истолкованию».